«Тема разрушения в искусстве связано с желанием того, чтобы мир изменился глобально, а точнее, чтобы он был разрушен, и на его обломках был создан новый. На это работает художественная идея сегодня», - утверждает в своей авторской колонке кандидат философских наук, PhD Асель Омар.


Интерес к смерти в обществе постмодерна

Тема разрушения в искусстве связано с желанием того, чтобы мир изменился глобально, а точнее, чтобы он был разрушен, и на его обломках был создан новый. На это работает художественная идея сегодня. Тема в чистом виде мифологическая. Но истоки ее – не в религиозной эсхатологии, а в страхе современного мира перед войной, перед страхом проиграть в конкурентной борьбе под названием жизнь, где жестокость конкуренции стала равнозначна страху перед неспособностью выжить в этих условиях. Пессимизм постмодернизма в этом смысле связан также со второй идеей - после термоядерной войны возрождение невозможно.

Разрушение языка (его намеренная «ломка»), разрушение форм в современном искусстве сегодня приобретают не только черты борьбы со старым и желания нового, но и предощущением конца, после которого последует мифологическое рождение нового мира. Фильм «Жертвоприношение» А. Тарковского (Италия, Франция, СССР, 1983г.), как порождение индустриальной эпохи, являет собой классический пример нуминозного опыта. Герой необъяснимым образом испытывает сильнейшее желание жертвоприношения. Тема нуминозного опыта в творчестве Тарковского отражается и в теме ностальгии, когда это чувства в одноименном фильме заставляет героя совершать кажущийся окружающим бессмысленный ритуал. Для героя ритуал перехода через пустой бассейн со свечой в руке – необходимость, не объяснимая логически, производное чувственного сознания. Однако удовлетворение для обеспокоенного сознания все же наступает – отчасти благодаря тому, что персонажи Тарковского живут в рамках сотериологической религии. Другое явление мы видим в эпоху глобализации, когда нуминозность стала автономной, не зависимой и не связанной с религиозным опытом.

Американский бестселлер «Прошу, убей меня» Л. Макнил и Дж. Маккейн (М.: АСТ, Астрель, Адаптек, 2005г.) - история панк-рока в рассказах участников, содержит один из рассказов рок-музыканта: «Когда Лу в первый раз сыграл мне «Heroin», я был просто потрясен. И слова, и музыка были удивительно сексуальными и деструктивными. Более того, песни Лу идеально подходили к моей музыкальной концепции. В песнях Лу был элемент морального самоуничтожения». Или: «Я одним из первых уничтожил инструмент на сцене. Сжег виолончель…, а народ орал что-то типа «Сожгите композитора!». Молитва, или страсть к разрушению и самоуничтожению – лейтмотив не только музыкального жанра.

Аффективное напряжение – один из основных аспектов когнитивной деятельности в современном искусстве и его философии. Оно (искусство) подчас находит эстетику там, где классическая культура прошлых веков его не находила: разрушение, саморазрушение, смерть, страдание, отходы деятельности человека в среде огромных промышленных центров. Интерес к смерти в постмодернистском обществе лежит как внутри, так и вне религиозной сферы. Разрушение и смерть становятся актами, которыми индивид пытается изменить действительность, которая его не устраивает. С одной стороны, такие течения в искусстве, как трэш (от англ. trash – «мусор»), движение готов, риверхед, индастриал, панк (и его разновидности – кибер, пластик и т.д.), экстремистские молодежные течения – сами порождение эпохи индустрии. Они приспосабливаются к среде, в которой рождены и пытаются найти в ней эстетику. С другой стороны, они хотят преодолеть действительность, преобразовать ее.

В отличие от классического рок-движения 60-70-х годов, идеологической основой которого был социальный и политический протест, современные течения могут быть также асоциальными и аполитичными. Протест современного постмодернистского искусства – не конкретно-социальный, а общий, хотя часто носит антибуржуазный и антиглобалистский характер, но эстетико-философские иррациональные методы применяет, апеллируя больше к подсознанию, чем к сознанию.